Уфимский государственный институт искусств имени Загира Исмагилова

"Во всём мне хочется дойти до самой сути..."

Опубликовано: 23 января 2018

Вечерняя Уфа, 23.01.2018

В декабре минувшего года Норе Аркадьевне Спектор исполнилось бы 85 лет. Она стала живой легендой уфимского культурного сообщества 70-х-90-х. И в 2018-м исполнится уже 5 лет, как ее нет с нами. Но память о Норе Аркадьевне жива: читатели "Вечерки" со стажем помнят ее блистательные публикации о музыкальной и театральной жизни Уфы, музыканты-профессионалы знают и до сих пор перечитывают ее научные и методические работы, тематика которых актуальна, широка и разнообразна, коллеги по вузу цитируют ее неповторимые высказывания новому поколению юных музыкантов, наконец, ученики помнят своего Учителя, каких единицы. 
Позвольте мне поделиться некоторыми воспоминаниями о ней, а также привести высказывания близких Норе Аркадьевне людей из мира искусства республики, которые оказались созвучны моему представлению о Мастере.


Не уменьшая заслуг Норы Аркадьевны в сферах науки и публицистики, мне, как выпускнице ее класса, думается, что главной профессиональной стезёй Учителя стала педагогика. И большая ее часть пришлась на мою alma mater - Уфимский государственный институт искусств: здесь доцент Спектор проработала с 1975 по 2000 годы, после переезда вместе с мамой и сыном-малышом из Донецка, где она преподавала в консерватории имени Сергея Прокофьева. Замечу, что за все время педагогической деятельности (более 40 лет) она выпестовала свыше четырех десятков выпускников!
Мне посчастливилось стать одной из последних ее дипломников и повезло больше остальных. Почему? Как младших в семье любят немного больше, так и меня Учитель щедро и, как мне казалось, незаслуженно одаривала вниманием и временем. Наши занятия порой длились пять-шесть часов! Часто я приезжала к Норе Аркадьевне домой, где в перерывах в буквальном смысле с головой уходила в ее роскошную библиотеку. 
Многое в этом тогда еще неосвоенном пространстве музыки мы постигали через ее рассказы, а рассказчица Нора Аркадьевна была неповторимая - темпераменту и артистизму может позавидовать и профессиональный актер! Рассказы, рассказы, рассказы... Об ее учителях - Кларе Шац и Евгении Сливаке, Марианне Гейлиг и Лии Хинчин - легендарных киевских музыкантах, приведших ее в мир музыки и вселивших уверенность в своих силах. О Саратовской консерватории имени Леонида Собинова, куда отчаянная девчонка уехала поступать вслед за изгнанной из Киевской консерватории в пору борьбы с космополитизмом Лией Яковлевной Хинчин. О коллегах и друзьях, о музыковедении и его "подводных камнях"! О непостижимой музыке и великих музыкантах! Наконец, о своей семье - семье киевских врачей, а у мамы - умницы и красавицы - в прошлом была и консерватория по классу вокала.
Так сложилось, что в 2000 году Нора Аркадьевна вместе с семьей сына уехала в Израиль, и последние 13 лет ее жизни прошли в этой благословенной стране. Отъезд совпал с выходом на заслуженный отдых. Но надо знать Нору Аркадьевну! Ни смена статуса, ни возраст (а тогда она разменяла уже восьмой десяток), ни пошатнувшееся здоровье - ничто не смогло оторвать ее от дела всей жизни. По мере своих сил Учитель посещала и концерты, и конкурсы, делясь своими впечатлениями в рецензиях, поддерживала отношения с известными российскими музыкантами, тоже оказавшимися в то время на земле обетованной. Более того, она продолжала осваивать музыковедческую литературу и практически ежедневно играть на фортепиано. Там же, в Израиле, вышла последняя книга Норы Аркадьевны "В единое слово..." - сборник статьей, куда вошли и трогательно-пронзительные воспоминания, и свежие израильские музыкальные впечатления, и, конечно, серьезные исследования.
"Выбор профессии - это выбор судьбы. Если профессия совпадает с призванием, это счастливая судьба", - так пишет Учитель в предисловии к книге. И полностью с ней соглашаешься: только счастливец - человек и мудрый педагог, несмотря ни на что, способен зажечь огонь преданности профессии в своих питомцах. А еще, думая о Норе Аркадьевне, я всегда вспоминаю строки Бориса Пастернака:

"Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать,
чувствовать, любить,
Свершать открытья".


Она была именно такой. Максималисткой, даже перфекционисткой, как говорят сейчас. Эти строки могли бы с полным правом стать жизненным кредо Учителя. 
 

"Во всём мне хочется дойти до самой сути..."
 
Марина ЛУГОВАЯ,
выпускница 1998 года.
 
Мы любили её и... боялись. На её лекции ходили, как на проповедь, за ИСТИНОЙ, а на семинары, как на суд. Экзамены у неё начинались в 9 утра и заканчивались поздно вечером. Она была щедра на остроты и скупа на похвалы, но если кто-то получал от неё одобрение, то становился героем среди однокурсников. Её комментарии и музыкальные суждения оставляли ощущение невероятной глубины и в то же время субъективной причастности к данному произведению, композитору, времени. Она и сама воплощала дух времени, в котором нам довелось пересекаться. 
Харизматичная и независимая, профессионал и эрудит, героиня баек нескольких поколений студентов, она оставила неизгладимый след в истории нашей кафедры истории музыки Уфимского института искусств и, конечно, в наших сердцах. Спасибо Вам, Нора Аркадьевна! Я до сих пор храню черновики своих работ, на которых Вы как рецензент оставили рекомендации размашистым почерком, похожим на Вас.
Виктория СИМОНОВА, 
выпускница 1989 года, 
заслуженный работник культуры 
Республики Башкортостан.
 
***

К третьему курсу института я выбрала педагога, у которого буду писать диплом. С Норой Аркадьевной Спектор у нас к тому времени уже сложились теплые отношения, мне была интересна её манера мышления, всегда нестандартная, с неожиданными поворотами и глубокими обобщениями. В Норе Аркадьевне было одно бесспорное преимущество - она учила мыслить не по методологическим формулам и структурам, а - свободно, ассоциативно, с широким охватом культурно-временного диапазона. И теперь я думаю, что не будь нашего двухлетнего тесного общения вокруг придуманной ею и с восторгом принятой мною темы диплома, я бы закончила институт совсем другим человеком. 
В житейском смысле она была, что называется, "не комильфо". Элегантность, утонченность, изящество - эти достоинства совсем не про неё. Могла произнести крепкое словцо. Грубовато, по-мужски курила в институтских укромных углах, вызывая упреки и предупреждения начальства. Зато ее остроумные, порой саркастические афоризмы, комментарии, реплики мгновенно расходились на цитаты, и все, кто у неё учился, до сих пор вспоминают несравненные обороты речи "нашей Норы", как мы называли ее за глаза. В этом не было неуважения, скорее готовность принять ее как "своего парня" в наш молодой бесшабашный круг, где она могла стать объектом пародии в студенческом капустнике и ничуть не обидеться. Она была другая, ни на кого не похожая и по-настоящему независимая: ей было безразлично, какое впечатление она производит на окружающих. Интеллектуально, профессионально и личностно она всегда была где-то на Олимпе и пользовалась высочайшим авторитетом не только в музыкальной, но и в театральной среде.
Лилия ЛАТЫПОВА, 
выпускница 1984 года, заслуженный деятель искусств Республики Башкортостан.
 
***

Нора Аркадьевна вошла в мою жизнь еще в студенческую пору. Человек-легенда... Она была одиночкой в хорошем смысле этого слова - не из толпы, всегда со своим мнением, почти всегда идущим вразрез с официальной линией. Самое главное - свои взгляды Нора Аркадьевна никогда не боялась высказывать. 
Она всегда была заядлой театралкой. Мне, начинающему режиссеру музыкального театра, было комплиментарно, когда мэтр пришла на мою дипломную работу в нашем театре оперы и балета. Это были две одноактные оперы "Телефон" Менотти и "Скрипка Ротшильда" Флейшмана. Более того, вслед за положительной оценкой она еще и рецензию написала в журнал "Советская музыка"! Дальше Нора Аркадьевна не пропускала ни одной моей премьеры, всегда могла посоветовать. Много полезного она сказала нам с Салаватом Низаметдиновым в процессе подготовки опер "В ночь лунного затмения" и "Memento". Вспоминается один эпизод. Мы с Салаватом были дома у Норы Аркадьевны, как раз в предпремьерный период "Затмения". Хозяйка угощала нас изумительными драниками - и тут же в кухне мы продолжали вести "судьбоносные" беседы.
Рустэм ГАЛЕЕВ, 
заслуженный деятель искусств 
Республики Башкортостан.